Впечатление на том же соревновании

Не следует смешивать подобное влечение с тем, что обычно понимается под обаянием. Там — иное, в чем-то схожее, но иное. Обаятельным может быть художник и не очень значительный; их немало вокруг — в театре, на концертной эстраде. Приятная внешность, подкупающие манеры, ласкающий тембр голоса, располагающая улыбка… Или, если вести разговор конкретно о музыкально-исполнительской сцене,- изящная […]

В чем притягательная сила творческой личности

В то же время, если быть откровенными, их собственное исполнительское творчество (подчеркиваем: исполнительское!) во многих своих атрибутах выглядело подчас довольно скромно и непритязательно. Тем паче по нынешним сценическим меркам. Игра позднего Игумнова, какой она сохранилась в грамзаписи и памяти слышавших его,- можно сказать, образец того, как «второй план», иной раз, богаче и интереснее «первого». Аналогичные […]

Редкость везде

Речь сейчас о том, как нетрудно догадаться, что «второй план» у людей искусства — большая редкость. Редкость везде, во всех художественно-творческих сферах, областях и регионах. Вспоминается остроумный ответ небезызвестного персонажа «Литературной газеты» Евг. Сазонова на заданный ему однажды вопрос. «Какой самый распространенный жанр?» — спросили его на некой читательской конференции. «Серые стихи»,- с мрачноватым юмором […]

Эффект «присутствия человека-артиста»

С другой стороны — именно поэтому не привлекают общественного внимания выступления концертантов типа, скажем, «X» или «У»,- пусть каждый, на свое усмотрение, обозначит этот ряд… Мало ли их, действительно, в нашем филармоническом быту — тех, у кого и давние заслуги, и внушительный послужной список, и звания, и ощутимая поддержка влиятельных лиц; да и со стороны […]

Второй план

Эффект «присутствия человека-артиста» — сказано образно и точно. Отсюда особая, неповторимая окраска сценических созданий крупных артистов, свойственная им обычно психологическая достоверность и убедительность. Отсюда и та волнующая, трудно уловимая, неподдающаяся фиксации особенность, которую называют подтекстом в искусстве актера. Собственно, ради подтекста и приходят в театр, с текстом пьесы вполне возможно ознакомиться и дома…

Моменты, сопряженные со «вторым планом»

Моменты, сопряженные со «вторым планом», дают о себе знать решительно во всех сферах художественно-творческой деятельности. Они определяют самое важное в произведениях литературы, живописи, музыки, скульптуры. Но, пожалуй, наиболее ясно различим «второй план» художника в сценических видах искусства — в театре, концертном зале. Там, где осуществляется непосредственный и личный контакт с артистом, где видят перед собой […]

Примеры, подобные приведенным выше

Особенно показательна в этой связи жестикуляция. В повседневной жизни мы часто судим о людях по их жестам, характерным телодвижениям; то же и когда человек на сцене. В игровых жестах пианиста и скрипача, вокалиста и дирижера (последнего, разумеется, прежде всего) можно почувствовать его характер, темперамент, возраст, эмоциональный склад, культурный потенциал; словом-«я» человека. Сравним но этому признаку, […]

О Скрябине-человеке

Я был загипнотизирован этим единством, так сказать, человеческого и художественного в его искусстве». То же, в общем, могло бы быть сказано в адрес всех ярких, значительных артистов — Г. Нейгауза, К. Игумнова, Д. Ойстраха, А. Пазовского, Н. Рахлина, С. Кнушевицкого и многих-многих других. Потому-то С. Фейнберг — пианист, педагог, мыслитель — и говорил, что «артист […]

Черты наружности Шопена

О Скрябине-человеке его современники писали: «чрезвычайно подвижный, нервный, в моменты подъема и увлечения весь точно сотканный из электрических токов, изысканно утонченный, изящный, чуткий, истинный аристократ духа…». Сравним это с тем, что подчеркивалось в Рахманинове: «громадного роста, с крупными чертами аскетически сухого и бритого, всегда бледного лица, суровым взглядом…