Д. Шафран

В то же время, спросите меня: хотел бы я отказаться от этой «привилегии»? — и я со всей определенностью скажу Вам: нет. И скажу, поверьте, без тени наигрыша или бравады.
Г. Цыпин: Я понял, Даниил Борисович, Вашу основную мысль. Колебания, сомнения, душевные конфликты, состояния психологического дискомфорта — все это нужно. Нужно для людей Вашей профессии как перестраховка от внутренней успокоенности, излишней уверенности в себе.

И все же… Разве гак уж плохо для человека, который выходит на сцену, чувствовать внутреннее спокойствие и непоколебимую уверенность в себе?
Д. Шафран: Казалось бы, действительно неплохо. Совсем наоборот. Но вот что интересно. Я заметил -как только в моей творческой работе наступали периоды, свободные от внутренних коллизий, болезненных терзаний и т. п., как только на меня нисходили спокойствие и этакая душевная благодать, сразу же исчезало что-то очень сокровенное, одухотворенное, трепетное во взаимоотношениях с музыкой…
Не знаю, может быть это сугубо индивидуально? Только у меня? И все-таки согласитесь: от спокойствия — шаг до самоуспокоенности. А где она, эта грань? Всегда ли ее точно определишь?
Г, Цыпин: А отчего у Вас, как концертанта, зависит градус нервного напряжения, от каких внешних факторов, -Вы не пробовали анализировать?

Д. Шафран: Думал на эту тему, и не раз. Меньше волнуешься, когда концертируешь много и регулярно, когда одно выступление следует за другим в рамках , большого турне. Г. Цыпин: То есть, когда встречи с публикой становятся более или менее привычными, не так ли? Привычное ведь не слишком волнует.
Д. Шафран: Вот, вот. И напротив, любой продолжительный перерыв в исполнительской практике резко обостряет сценические переживания. Чувствуешь себя словно бы дебютантом.

Отправить комментарий